Всех, кто празднует и не празднует, всех, кто верит в чудеса и не верит, всех, кому просто приятно смотреть на чужой праздник, Праздник Рождества.
Я уехала из страны, где не разрешали его праздновать и приехала в страну, где не обращают внимания на христианский Праздник. Я принимала его умом, но не понимала его сердцем. Праздник - это традиции, передаваемые из поколения в поколение. И, как короля свита, они создают его. Конечно же я с детства читала о Рождестве, видела фильмы. Но понять, что же чувствует этот человек , вытирающий слёзы и счастливо улыбающийся, выходя из церкви, костёла, собора, Храма, я не могла.
Но однажды, уже здесь, в Израиле мне попалась маленькая, хорошо оформленная книжка Бродского. Моего самого любимого поэта. Его стихи я могу читать только сама или слушать в исполнении автора. Книжка называлась "Рождественнские стихи".
И, читая стихотворение "Рождественская звезда", я вдруг понялая, что вся эта ИСТОРИЯ происходила вот здесь, в пустыне "привычной скорее к жаре, чем к холоду", но и в пустыне очень холодно зимой, и там "мело, как только в пустыне может мести". И на слуху эти пастушьи имена Бальтазар, Каспар, Мельхиор. Часто, возвращаясь домой из Иерусалима, я вижу их из окна автобуса, бредуших со своими стадами коз, верблюдов, в длинных до пола рубахах, замотанных в платки в мелкую клеточку, и только глаза поблёскивают на солнце, равнодушно провожая идущих мимо.
И Вселенная вдруг соединилась с Землёй в одной точке. И эта точка называлась Израиль.
В холодную пору, в местности, привычной скорей к жаре,
чем к холоду, к плоской поверхности более, чем к горе,
Младенец родился в пещере, чтоб мир спасти;
мело, как только в пустыне может зимой мести.
Ему все казалось огромным; грудь матери, желтый пар
из воловьих ноздрей, волхвы — Бальтазар, Каспар,
Мельхиор; их подарки, втащенные сюда.
Он был всего лишь точкой. И точкой была звезда.
Внимательно, не мигая, сквозь редкие облака,
на лежащего в яслях ребенка издалека,
из глубины Вселенной, с другого ее конца,
звезда смотрела в пещеру. И это был взгляд Отца.
24 декабря 1987
Вот и сейчас, в эти дни на небе ярко сияет большая Звезда. Может быть ТА САМАЯ...















