Обо мне

Моя фотография
Что-то , примерно, как у Марины Цветаевой: "ВосхИщенной и восхищЁнной, сны, видящей средь бела дня. Никто меня не видел сонной ,все спящей видели меня..."

пятница, 8 марта 2013 г.

Восьмое марта


   С Праздником, девочки,
   Мамы и бабушки!
   С Праздником, внучки
   И просто знакомые!

                                     Пусть настроение,
                                     Нежно весеннее,
                                     Дарят вам все
                                     Без промедления!


                  

суббота, 2 марта 2013 г.

Трудно быть богом....

 Трудно быть Мастером. Трудно быть режиссёром. Особенно таким, как Алексей Юрьевич Герман.


Все последние дни заполнены этим именем. Повторяют его фильмы, старые интервью, мелькают фотографии. И слышен его голос, который невозможно спутать с другим. Я смотрела все его фильмы. Их не так много, но какие фильмы! И, перебирая сейчас их в памяти, понимаю, как много они значили для меня. Я взрослела с ними.Они ломали сложившиеся стереотипы окружающей жизни, заставляли по-новому оценивать и настоящее, и прошлое.
 Самый "лёгкий" из его фильмов - "Двадцать дней без войны".

 Моё поколение слушало о войне из первых уст.Хотя дедушка, контуженный, не любил этих разговоров . А вот от бабушки и мамы, об их жизни в военном Ташкенте слышала много. И только благодаря фильму эти рассказы обрели цвет - серый цвет войны - и запах. Запах беды,голода, неустроенности, ожидания. Всё поражало в этом фильме. Он был про другую войну, далёкую от фронта, но такую тяжёлую. И даже такие знакомые весёлые артисты - Гурченко и Никулин, как будто сошли с фотографий военной поры из бабушкиного альбома.
 Я была студенткой, когда Герман снимал фильм в Ташкенте. Однажды, возвращаясь к вечеру домой, я увидела у входа в переулок на столбе странный предмет - большой, чёрный громкоговоритель(как его правильно назвать-то не знаю). Ребята, стоящие рядом, смеясь, сказали мне:
 - Ну, чего, артистка(об этом как-нибудь потом), опоздала? У нас кино снимали. Ходили по дворам и приглашали сниматься. Нужно только было одеться в старые телогрейки и калоши с шерстяными носками. По три рубля обещали заплатить. Придя домой, я спросила у бабушки:
 - Бабуль, ходила сниматься в кино?
 -Ну, вот ещё! Она поджала губы.
 -Чтобы в таком затрапезном виде я вышла из дома? Завтра опять будут снимать. Хочешь? Надевай и иди.
Нет, мне и за пять рублей что-то не хотелось надевать старую телогрейку.
А когда смотрела фильм, который дышал холодной ранней ташкентской весной,так и казалось,что это я там мелькаю в толпе на толкучке или среди провожающих на пероне. А за всем эти стояла другая война...

"Проверку на дорогах" я увижу лет через десять. В Нарве.



 Здесь я уже столкнусь с людьми, которые жили в этой войне. Не в той, киношной, с победными боями, с криками: за Сталина!  Эти люди побывали под немцами, в партизанских отрядах. Более откровенного, правдивого, страшного в своей правде фильма о войне я не видела. Какой клубок человеческих судеб, завязанных одной надеждой: выжить! Так вот от чего отмахивался дедушка. "Ваши - наши! Пойди - разбери!" Ах, как жаль, что он не дожил до этого времени, когда можно было говорить не только о победах, но и о страшных поражениях: о плене, о никому не нужной гибели миллионов. И два героя фильма, как две стороны одной души - командир партизанского отряда Локотков и парткомиссар Петушков, дают ответ на вопрос: "Имеет человек право один раз сначала начать, если с первого раза — жизнь осечку дала? "
Один, не сомневаясь кричит: Предатель! К стенке! А другой вместе с Германом находит в себе силы заявить, что  человек — не винтик и не гвоздь.  И если тот, кто предал, сломался, отчаялся, струсил, осрамился перед страной и людьми, способен прочувствовать свой позор, устыдиться и внутренне обозлиться на себя самого — он не изменник и не иуда — он сможет переродиться и воскреснуть!
И, смотря на весь этот кошмар человеческих страданий, спрашиваешь себя: а как же так получилось? Как такое возможно? Ведь совсем недавно всё было прекрасно в этой самой лучшей стране, с непобедимой армией, трудовыми подвигами.Стране, где" так вольно дышит человек".
 И Герман возвращает нас назад в незабываемые тридцатые фильмом
 "Мой друг Иван Лапшин".



 И, сжав зубы,сцепив пальцы до боли, понимаешь: это Правда.Настоящая правда! Не физкультурные парады, не всеобщие воскресники, не счастливые колхозники - отличительная черта предвоенного времени. А вот эта жизнь коммуналки, бараков и их обитателей: начальника уголовного розыска и его подопечных:бандитов и проституток, и столичного журналиста, и актрисы, и двенадцатилетнего мальчика - самого Алексея Германа. Всё это и есть тяжёлые серые будни Страны Советов. Но рядом с этими хмурыми покосившимися домами построена Арка - символ счастливого будущего, победы Всемирной  Революции,под которой и проходят герои фильма,плохо одетые и полуголодные. И мы понимаем, что этим людям всего через пять - шесть лет предстоит погибнуть, защищая свой городок и Родину.
 И, завоевав за годы войны своё право на счастливую жизнь, выжившие снова будут ввергнуты в пучину послевоенных сталинских битв.
 Последний фильм Германа "Хрусталёв, машину" об этом.



 Алексей Герман говорит, что "стремился проследить истоки проблем России как «изнасилованной, опущенной страны», которая «всегда всем всё прощает». По его словам, это не столько фильм об атмосфере 1953 года, сколько «наше представление о России, о том, что это такое, почему мы такие несчастные… Мы за миллионы убитых в годы сталинского террора просто сказали: «Ну ладно, ну нехорошо, забудем»
 Тяжёлый, страшный фильм. И от одного просмотра остаются только эмоции. Нужно смотреть ещё. А пережить это ещё один раз - нет сил. Может теперь решусь посмотреть.
Умирая, Алексей Герман оставил завещание - фильм по книге Стругацких "Трудно быть Богом"



 О чём этот фильм, который Мастер делал почти двадцать лет?  Конечно же, как и все остальные, о России, которую он очень любил. Будем ждать.