10 февраля( 29 янаваря по старому стилю) 1890 года родился Борис Леонидович Пастернак.
" Юрия Андреевича окружала блаженная, полная счастья, сладко дышащая жизнью, тишина. Свет лампы спокойной желтизной падал на белые листы бумаги и золотистым бликом плавал на поверхности чернил внутри чернильницы.За окном голубела зимняя морозная ночь. Юрий Андреевич шагнул в соседнюю холодную и неосвещенную комнату, откуда было виднее наружу, и посмотрел в окно. Свет полного месяца стягивал снежную поляну осязательной вязкостью яичного белка или клеевых белил. Роскошь морозной ночи была непередаваема. Мир был на душе у доктора. Он вернулся в светлую, тепло истопленную комнату и принялся за писание."
"Доктор Живаго"
Моё знакомство с поэтом началось с этой книги, где я и прочитала его стихи.О Пастернаке и "Докторе Живаго" я уже знала из передач по радио "Свобода".
В восьмидесятых годах преподавала я в Ивангородской школе. Учительница немецкого языка дала мне "Доктора Живаго",отпечатанного на машинке, на одну ночь. Не задерживаясь после занятий в школе, я неслась домой, чтобы побыстрее переделать домашние дела и засесть за книгу. Я не вынула её из сумки, чтобы книгу не перехватил муж. Уложив детей пораньше и, отправив мужа читать младшему на ночь, я открыла сумку... Книги не было. Я бросилась к мужу - неужели взял? Нет, не брал. Ужас обуял меня. Где? Кто? Я забегала в хлебный. Неужели вытащили? Нет, выложить на прилавок книгу я не могла. Выронить из сумки? Но она лежала под школьными тетрадками. Пойти со мной ночью на улицу искать муж отказался: Ночь. Зима. Снег. Ты сошла с ума? Я не спала всю ночь. Что сказать Алле Сергеевне. Книга не её. Передавалась из рук в руки только хорошо занакомым людям.
Утром побежала в школу пораньше, внимательно оглядывая сугробы. А вдруг? В школу пришла первая. Сторож,открывая мне двери,удивленно спросил: Чего так рано? Время перепутала? Я вошла в маленькую учительскую раздевалку. Книга лежала на столе.
Мне даже не удалось просмотреть её. Алла Сергеевна до начала уроков должна была передать её следующему.
И только в январе 1988 года роман начал печатать журнал "Новый мир". И в этом же году "Доктора Живаго" вышел в Литве. На плохой бумаге в тонком переплёте - две тоненькие книжечки. Они всегда со мной.
В конце второй книги напечатаны стихи будто бы Юрия Живаго. Люблю их все. Особенно "Гамлет" и "Зимняя ночь"
Помните:
Мело, мело по всей земле
Во все пределы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.
Хотя это и не самый мой любимый роман, я не могу сравнить его ни с какой другой книгой. Это Поэма в прозе. Поэма России.
"Господи! Господи! - готов был шептать он. - " И всё это мне! За что мне так много? Как подпустил ты меня к себе, как дал забрести на эту бесценную твою землю, под эти твои звёзды, к ногам этой безрассудной, безропотной, незадачливой, ненаглядной?"...
Лампа горела ярко и приветливо, по-прежнему. Но больше ему не писалось. В это время проснулась Лара.
- А ты всё горишь и теплишься, свечечка моя ярая! - влажным, заложенным от спанья шёпотом тихо сказала она. - На минуту сядь поближе, рядышком. Я расскажу тебе, какой сон видела.
И он потушил лампу.
" Юрия Андреевича окружала блаженная, полная счастья, сладко дышащая жизнью, тишина. Свет лампы спокойной желтизной падал на белые листы бумаги и золотистым бликом плавал на поверхности чернил внутри чернильницы.За окном голубела зимняя морозная ночь. Юрий Андреевич шагнул в соседнюю холодную и неосвещенную комнату, откуда было виднее наружу, и посмотрел в окно. Свет полного месяца стягивал снежную поляну осязательной вязкостью яичного белка или клеевых белил. Роскошь морозной ночи была непередаваема. Мир был на душе у доктора. Он вернулся в светлую, тепло истопленную комнату и принялся за писание."
"Доктор Живаго"
Моё знакомство с поэтом началось с этой книги, где я и прочитала его стихи.О Пастернаке и "Докторе Живаго" я уже знала из передач по радио "Свобода".
В восьмидесятых годах преподавала я в Ивангородской школе. Учительница немецкого языка дала мне "Доктора Живаго",отпечатанного на машинке, на одну ночь. Не задерживаясь после занятий в школе, я неслась домой, чтобы побыстрее переделать домашние дела и засесть за книгу. Я не вынула её из сумки, чтобы книгу не перехватил муж. Уложив детей пораньше и, отправив мужа читать младшему на ночь, я открыла сумку... Книги не было. Я бросилась к мужу - неужели взял? Нет, не брал. Ужас обуял меня. Где? Кто? Я забегала в хлебный. Неужели вытащили? Нет, выложить на прилавок книгу я не могла. Выронить из сумки? Но она лежала под школьными тетрадками. Пойти со мной ночью на улицу искать муж отказался: Ночь. Зима. Снег. Ты сошла с ума? Я не спала всю ночь. Что сказать Алле Сергеевне. Книга не её. Передавалась из рук в руки только хорошо занакомым людям.
Утром побежала в школу пораньше, внимательно оглядывая сугробы. А вдруг? В школу пришла первая. Сторож,открывая мне двери,удивленно спросил: Чего так рано? Время перепутала? Я вошла в маленькую учительскую раздевалку. Книга лежала на столе.
Мне даже не удалось просмотреть её. Алла Сергеевна до начала уроков должна была передать её следующему.
И только в январе 1988 года роман начал печатать журнал "Новый мир". И в этом же году "Доктора Живаго" вышел в Литве. На плохой бумаге в тонком переплёте - две тоненькие книжечки. Они всегда со мной.
В конце второй книги напечатаны стихи будто бы Юрия Живаго. Люблю их все. Особенно "Гамлет" и "Зимняя ночь"
Помните:
Мело, мело по всей земле
Во все пределы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.
Хотя это и не самый мой любимый роман, я не могу сравнить его ни с какой другой книгой. Это Поэма в прозе. Поэма России.
"Господи! Господи! - готов был шептать он. - " И всё это мне! За что мне так много? Как подпустил ты меня к себе, как дал забрести на эту бесценную твою землю, под эти твои звёзды, к ногам этой безрассудной, безропотной, незадачливой, ненаглядной?"...
Лампа горела ярко и приветливо, по-прежнему. Но больше ему не писалось. В это время проснулась Лара.
- А ты всё горишь и теплишься, свечечка моя ярая! - влажным, заложенным от спанья шёпотом тихо сказала она. - На минуту сядь поближе, рядышком. Я расскажу тебе, какой сон видела.
И он потушил лампу.
